Тревога и Страх




В град, по делам своим,
Явилась Смерть с утра.
И часовой спросил:
«Зачем ты к нам пришла?»

Услышал часовой,
Едва вопрос изрек --
«Я заберу с собой
Лишь сотню человек!»

«Ох, многовато, что-то!» --
Здесь страж не устоял.
«Уж такова работа!
Забота не твоя!»

Покинув пост у града,
Стал всех предупреждать.
Совет давал, мол, надо,
Готовиться и ждать.

Но к вечеру предстало,
Не сто – три сотни аж!
«Ты слово не сдержала!» --
Сквозь зубы молвил страж.

«Придётся мне поверить.
Взяла лишь сто, мой друг!
Взять остальных сумели
Тревога и Испуг!»

Умный вопрос




Профессор лекцию свою
Закончил так – «Я вам даю,
Всего минуту переждать,
Затем вопросы задавать.

Вопросов глупых не бывает,
Что школьник, что студенты знают.
Их у пытливых просто нет!
Бывает глупым лишь ответ!»

Уверено закончил фразу.
Студенты аж притихли разом.
И каждый сдерживал свой раж.
Звучало ведь, как... «Отче наш»!

Смельчак, нарушив тишину,
В глаза профессора взглянул –

«Ответьте мне -- вопрос задал --
Вот, кабы я на рельсы встал,
Схватился бы за провода,
Ударит током – не беда,
Подумаешь, воскликну «Ай!» --
Поехал бы я, как трамвай?»

Хоть глупым сей вопрос казался,
Профессор делал вывод свой.
Студентов отпустив домой,
В глубокой думе оставался!

Лошадь и верблюд



Казахская притча

Взмолилась солнцу лошадь –
«На свете нет щедрей!
Я знаю, дать ты сможешь
Свет радости моей!

Красива средь животных --
Ту правду не отнять.
Твоею волей можно
Ещё красивей стать!

О, дай мне, Солнце, шею
Красивых лебедей.
Просить, прости, посмею,
И ноги подлинней.

Ещё, седло, чтоб было,
Одно, на все века.
Людей бы я возила,
Не натерев бока»

Небесное светило,
Лишь улыбнулось тут.
Ей зверя опустила
По имени «Верблюд»

«Готов по описанию,
Сей зверь, ни дать, ни взять...
По твоему желанию --
Такою хочешь стать?»

И солнце улыбаясь,
Услышало ответ,
От страха заикаясь,
Сказала лошадь -- «Н-н-нет!»

По-прежнему красивой
Лошадку назовут…
Но радует пустыню
С тех пор живой верблюд!

Что посеешь...



Мамаша с ребёнком в автобусе тесном.
Но, благо, сидели, малыш у окна.
Совком тарабанил с большим интересом,
Как будто испытывал прочность стекла.

Напротив ребёнка старушка сидела.
Он ножками пачкал старушки пальто.
Стара пассажирка терпела, терпела
И маме ребёнка сказала о том.

«Я всё своему малышу разрешаю!» --
Был громкий от мамы старушке ответ.
Процесс воспитания не осуждаем.
У каждой мамаши, поди, свой секрет…

Стоял паренёк и за всем наблюдал он.
Был модно подстрижен и жвачку жевал.
Лишь, вытащил вдруг, говорить что мешало,
Уверено, гордо мамаше сказал –

«Меня точно так же «лепила» мамаша!
Просил я об этом её, ни просил…
Приехал… пока… остановочка наша…»
И жвачку мамаше на лоб прилепил!

Сатира ли, юмор… кто знает, кто знает…
С тобою, читатель, и я улыбнусь…
Но вот почему-то, порой наступает,
Так после улыбки, нежданная грусть…

Последняя партия



"Лисица, может, и права --
Раз в год рожаю я -- но льва!"
Басня «Количество и качество»

Придумывал мудрец за шахматной доской,
Играя сам с собой, мудрёные ходы…
На то и шахматы, чтоб думать головой,
Да пожинать, порой, работ ума плоды…
Лишь отпустила на мгновенье круговерть,
Увидел гостью, что зовётся Смерть…

Недолго думая (и мудреца понять)
Ей предложил он партию сыграть.

Сама себе хозяйка, согласилась.
Два мудреца за шахматной доской…
И партия сия аж сутки длилась.
С победою -- мудрец (ещё живой)

«Ты одолел меня… не скрою – оробела!
Не удавалось ране никому.
Проси награду за свою победу.
Пожалуй, догадаюсь и пойму!»

«Щедра, однако, уж прости, Косая,
Давай-ка партию ещё сыграем!»
Желание такое удивило.
«Что ж ты не просишь, чтобы жизнь продлила?»

Звучал Косой с улыбкою ответ --
«Жизнь шахматам приходится сродни –
Не столько радует количество побед.
Насколько интересные они.

Иметь любой мечтал, наверняка,
Столь интересного... соперника!»

Вторая партия не знаем, сколько длилась,
Однако, ведомо, что Смерть с ним согласилась…

Высокомерный вельможа



Глумился над блаженным, как-то,
Вельможа голубых кровей.
Привык юродивый, однако,
К высокомерию людей.

Хоть обращался крайне грубо
Вельможа с ним, смеясь в глаза,
Он подарил вельможе рубль,
А на прощание сказал,

Изобразив такую сцену –
«Меня тогда лишь позови,
Когда себе узнаешь цену…
Но только сдачу -- мне… верни!»

Нет ничего случайного



По Пауло Коэльо

«Казалось, был непобедим,
Пришлось, однако, усомниться… —
Юнец, с наставником – своим
Решил сомненьем поделиться. –

Признал сам гений, не иначе,
Свою родню, (ему ль не знать)
Печально молвив:"Неудача,
Для гения – родная мать!"*

Учитель, всё понятно, вроде;
Всем Гений наделён сполна…
Ошибка, знать, в самой Природе?(?)
Обоих – создала она!»

Отреагировал мгновенно,
Кто долго слушал и молчал.
«Ошибочного совершенно,
Нет ничего! – ответ звучал –

Пример такой я приведу,
Коль разобраться попросил;
Меня с тобой не подведут,
Пусть даже сломаны, часы.

Когда застыли их минутки,
Со мною согласятся разом,
Что время, точное, два раза,
Покажут непременно… в сутки!

И гений, с Неудачей прав,
Своею матушкой назвав!
Сумел, лишь стоило признать,
И Мир на острове** познать!»

Смекалка



К мулле, раз, женщина пришла
С надеждой за советом.
Поведала ему она
Про щель и про монету…
Монета-медный пятачок,
Под полом оказалась.
Чай, не поймаешь на крючок…
Знать, вскрыть полы осталось.
Игра, поди, не стоит свеч,
Но, ей монетку жалко…
Уж вся готова слышать речь.
В ней мудрости смекалку…

Мулла, как прежде, мудр и краток --
«Коль медный грош твой не достать,
Ты брось монету в щель из злата,
Не жалко будет пол вскрывать!»

.

Предусмотрительный ёжик



"Так выпьем же за нашу
предусмотрительность!"
(из тоста)

Таща за собой на верёвке батон,
Шёл по лесу ёжик… серьёзен был он.
И от любопытства расширив глаза,
Спросила колючего зверя лиса –

«Куда же спешит так лесной мой собрат?
Я вижу -- ни солнцу, ни травам не рад!
Уж, коль не приветствуешь, хоть улыбнись…
Своею задумкой со мной поделись.
Глядишь, полегчает, не спрячешь недуг!»

«Я вешаться – ёжик ответил – иду!»

Лишь, кажется, не удивить тут ничем,
Однако, спросила -- «Батон-то… зачем?(?)
Уважь любопытство, и здесь мне ответь…»

«Кто знает, как долго я буду висеть?!»

Вечная рыбалка



Ну как прошла рыбалка? --
Спросили рыбака.

-- Мне времени не жалко,
Поймал я судака.
-- Ого! Никак, большого?
-- Пятнадцать килограмм!
-- Не видели такого!
А ты… покажешь нам?
Или под польский соус
Улов свой проглотил?
-- Уж так и быть, откроюсь --
Его я… отпустил!

-- Был редок, всяк уверен,
Тот вес у судака!
-- Что толку, не поверил
Никто б, наверняка!

Бес в ребро



Гуляли три девицы раз
На берегу пруда.
Прохладою в столь знойный час
Манила их вода.

Соблазн велик для молодых.
Куда теперь деваться?
Уж принимает их, нагих,
К себе вода купаться.

А в тоже время шёл старик
И нёс ведро плодов.
Худой и немощный на вид,
Но, благо, был здоров.

Старик -- хозяин этих мест.
Он по лесу гулял.
Увидев девственных невест,
Заворожённым встал.

И отвести не мог он глаз,
И скрыть себя не смог.
Младые закричали враз --
«И не мечтай, дедок!

Что нА берег мы выйдем все,
На это не надейся!»
Старик на корточки присел,
А дале – плач хоть, смейся;

Вмиг, что ответить им, нашёл.
Сказал спокойно, мило,
С ведром на прудик свой пришёл,
Кормить он… крокодила.(?)

Не стоит боле продолжать.
Сию смекалку нам понять!
Хоть старый дед и лысый,
Соображает бы-ы-стро!

Притча об унынии




"Весёлость -- не грех,
она усталость отгоняет,
а от усталости уныние бывает --
и хуже его нет."
Преп.Серафим Саровский

Любил инструменты свои Сатана.
(И любит-лелеет, поди, до сих пор…)
Коллекция эта, хоть, радует взор,
Хотелось, чтоб многим служила она.

Сложил аккуратно в стеклянной витрине.
На грех и порок, свой повесил ярлык.
Здесь был Молот Гнева, Довольство Гордыни,
Живущий поныне, Похабный Язык…

И Жадность, и Зависть, и Ненависть вкупе…
Для каждой подушечку Дьявол нашёл.
Чтоб блеском его сатанинских орудий
Мог всяк любоваться, кто в Ад вдруг пришёл.

Все цены, почти, одинаковы были.
(Готов был и даром отдать Сатана)
Но, коли, гордился потрёпанным клином,
Была, не случайно высока цена.

Пускай и невзрачно название клина,
Хозяину служит, что права рука.
Что, в «тихом болоте» -- зовётся… Уныньем.
И Дьяволу с ним не расстаться никак.

Однако, Нечистого всё же спросили,
Почто он так ценит невзрачный предмет.
«Не все инструменты надёжными были,
Как это Унынье!» – звучало в ответ --

Устал с инструментами всеми кумекать...
Уныние стало надёжным теперь.
Лишь только вобьёшь этот клин в человека,
Для всех инструментов откроется дверь!»

Уныние



по Евгению Санину (монах Варнава)

Сья притча очень-очень
Уныния полна…
Наводит с первых строчек
Одну тоску она.

А, коль с Тоской едино,
С утра, в преддверьи дня,
Уж слышим от Унынья –
«Нет денег у меня!»

И, как тут не поверить --
Есть повод унывать!
Какой-то шум за дверью...
Спешит скорей узнать.

Там Щедрость подложила
Почтовый перевод.
В том переводе было
Рублями аж пятьсот.

Но радостно не очень
Унынию опять.
«Мне в очереди общей
Придётся постоять!»

На почту всё ж сходило
За денежкой своей.
И вправду получила
Свои пятьсот рублей.

Теперь их тратить надо.
Глядишь, опять тоска.
Потратив, вновь досаду
Найдёт наверняка.

Тех денег не осталось.
Всё выпито до дна…
Одна от притчи радость,
Что кончилась она!

Послушная вдова




Глазами «пожирал» бродяга
Газету, в коей объявленье было --
У моря продаётся вилла,
С бассейном и фруктовым садом.
Казалось, что бродяге надо?
Словами классика, невольно,
В зобу его дыханье спёрло,
Нежданно, пересохло горло,
Прочтя, цена всему, лишь, доллар!

Тут хочешь, верь, а хочешь – нет!
Нащупав доллар свой в кармане,
Газету скомкав, молвил: «Бред!
Вестись на этот бред не станем!»

Забыв про недоразуменье,
Уткнулся носом в объявленье,
Что красовалось на стене.
Читая, что в кошмарном сне,
Знакомые уж строчки очень ,
Подумал: «А не лгут ли очи?»

Ан нет – всё та же ерунда,
И доллар, и у моря вилла…
«А дай-ка я схожу туда,
Прикинусь дурачком невинным!»

Как в сказке далее всё было.
Пред продавцом предстал невинно.

А "продавцом" была… краса.
Не видел красивей лица.
Ещё чуть-чуть и хлебом-солью
Встречала б гостя у крыльца.

«Ну, наконец-то, дождалась!
Висит полгода объявленье.
Вы, что Спасителя явленье,
О коем весть давно неслась!»

И дале -- коротко и ясно;
Купил-продал! Всё, как «по маслу»
Но любопытство одолело.
Спросил хозяин новый смело --

«Не бог весть, чем глава полна –
Нелепа, почёму цена?»

«От тяжкого заболеванья –
В ответ звучало – помер муж.
И указал он в завещанье,
Хотя был в щедрости не дюж,
Дабы продав у моря виллу,
Все деньги от продажи той,
(Хоть я была ему женой)
Любовнице перевела.
Всё оказалось мне по силе
И долг я выполнила свой…

Всевышнему и… мне, хвала!»

Друзья



«Национальность – тяжкий груз!» --
Оправдывался, как-то трус…
«Брось! ЧЕЛОВЕК – Одно Явленье!» --
Сказал: то ль русский… то ль индус…
Памяти С. Рериха

Пред тем, как лечь и молча почитать,
«МОЛИТВОСЛОВ» свой, по привычке – на ночь,
Задумавшись, вдруг начал бормотать
«Себе под нос» -- Петров Иван Иваныч:

«… Мой друг Махмуд, сочувствовать готов,
Обиженному Хамством, другу Хаиму!..
Деля всех – на друзей и на врагов,
Как хорошо, что мы не дружим с хамами!».

Молитву на ночь всё же прочитал…
В ней, помянув друзей, Иваныч… крепко спал!

.