СКОРО БУДЕТ РЕПОРТАЖ?

Подвергнутый, по прямому указанию короля, пыткам, Фокс выдал своих сообщников, которые были также вскоре задержаны и преданы показательному суду (с предрешённым приговором), который состоялся 27 января. Фокс и его сообщники были приговорены к «повешению, потрошению и четвертованию», однако во время казни, состоявшейся 31 января, Фоксу удалось спрыгнуть с эшафота с петлей на шее и сломать себе шею, таким образом избежав следующих этапов мучительной казни.

Имя Гая Фокса было увековечено в названиях различных празднеств, посвящённых чудесному избавлению короля («Ночь Гая Фокса» до сих пор отмечается во многих англоязычных странах 5 ноября), в песнях. Слово guy стало обозначать чучело Фокса, сжигаемое в годовщину заговора, затем чучело вообще, затем плохо одетого человека, и наконец (в разговорном американском английском) — любого молодого человека, парня.

То-то, я смотрю, палят весь вечер.

Обычно введенным в эти ворота выйти уже не удавалось. Но Тауэр помнит одну удивительную историю, приключившуюся в его стенах долго будоражившую воображение британских школьниц...

Повесть о верной супруге, или Как леди Максвелл мужа из Тауэра умыкнула

Уинифред Максвелл, урожденная Уинифред Герберт, пятая графиня Ниттсдейл собственной персоной. Как видим, даже двор короля Якова не избежал заразы нанособак.

Наша история начинается в 1676 году, когда в замке Терреглес, что близ Дамфриза, в семье Роберта Максвелла, четвертого графа Ниттсдейла, и Люси Дуглас (дочери Уильяма Дугласа, одиннадцатого графа Ангюса и первого маркиза Дугласа) родился первенец Уильям. Увы, уже в 1683 году Роберт умер, и матери пришлось воспитывать мальчика одной. Мальчику, впрочем, такое воспитание пошло только на пользу, поелику леди Люси была верующей католичкой и истовой якобиткой и сыну преподала ценности соответствующие. Немедля по достижении совершеннолетия, в 1697 году, Уильям отправился в Сен-Жермен, дабы засвидетельствовать свою преданность Королю-за-Морем, и при мятежном дворе познакомился с семнадцатилетней Уинифред Герберт, дочерью видного английского якобита в изгнании. Любовь между молодым шотландцем и красавицей англичанкой вспыхнула с первого взгляда; в 1699 году пара обвенчалась в Сен-Жермене и вскоре переехала в Терреглес, родовое гнездо Максвеллов. Однако если в отношениях Уильяма и Уинифред царила подлинно пасторальная гармония, то отношения Уильяма с соседями складывались куда как более сложно. Основным занятием молодого лорда Максвелла на родине стало настойчивое доказывание того факта, что он, молодой лорд Максвелл, ни разу не якобит; будучи твердым католиком и не скрывая этого в насквозь пресвитерианском Лоуленде, Уильям просто вынужден был убедительно врать, дабы спасти от расправы себя, мать и жену. Вранье помогало не всегда; по подозрению в том, что Максвеллы укрывают у себя преследуемых иезуитов, земли лорда несколько раз палили - и, как показали дальнейшие события, не вполне безосновательно. В 1715 году якобы-виг Максвелл узнал о грядущих событиях одним из первых и, само собой, присоединился к Восстанию. Уильям провозгласил Якова VIII и III королем в Дамфризе и Джеддарте, а затем присоединился под Гексхемом к основным якобитским силам под командованием генерала Томаса Форстера; однако в битве при Престоне он был взят в плен, привезен в Лондон, посажен в Тауэр, судим, признан виновным в государственной измене и приговорен к смертной казни. Леди Уинифред немедля примчалась в Лондон и подала Георгу I слезное прошение о помиловании мужа; но поскольку сердце узурпатора оказалось предсказуемо каменным, хрупкой якобитской даме пришлось взять справедливость в свои руки.

"Католик из приграничных земель, за которым пошли бы многие и чья семья испокон веку была верна королевскому роду... такой человек милости не получит", - как пишут, сказала Уинифред при вести о пленении мужа и оказалась права. Но не такова была леди Максвелл, чтобы сдаться; аккурат за несколько часов до казни мужа, в ночь на 24 февраля 1716 года, она прибыла в Тауэр с просьбой о последнем свидании. Комендант, в отличие от "короля", не был жесток - и уважил мольбу без пяти минут вдовы.

Вдова, между тем, явилась не одна, а в сопровождении горничной и двух подруг, а также с туго набитым кошельком наготове. Содержимое кошелька немедля разошлось по страже на "выпить за помин души", что тут же и было стражей со рвением исполнено, а горничная и подруги принялись сновать туда-сюда, путаясь между женами охранников и окончательно не давая понять, кто в данный момент в камере, а кто - нет. В это время Уинифред спешно помогла мужу побриться и переодеться в специально купленное для этого дела женское платье, а также закутаться в длинную коричневую накидку, получившую впоследствии имя "Плащ Ниттсдейла" и до сих пор передающуюся в семье Максвелл из поколения в поколение. Под видом мисс Эванс, той самой горничной, Уильям благополучно выбрался из Тауэра - в то время как Уинифред еще некоторое время сидела в пустой камере и для пущей конспирации вела долгий и прочувствованный разговор с давно улизнувшим мужем, после чего удалилась и сама.

Приметы лорда Максвелла были спешно разосланы по городам и весям на следующий же день, но Максвеллы довольно долго прятались в Лондоне у честных людей, пока наконец не представилась возможность переправить Уильяма во Францию под видом слуги венецианского посла. Сама Уинифред немедля после этого отправилась в Шотландию, в имение Траквайр, чтобы забрать и сохранить для семьи все важные бумаги, а также распорядиться собственностью на время своего изгнания, дабы ее пятерым детям не пришлось умереть с голоду на случай лишения титулов и имущества. Затем, счастливо избежав бесчисленных облав, она вернулась в Лондон и выбралась на континент с тем, чтобы вскоре присоединиться к мужу при дворе короля Якова в Риме - где и прожила в общеякобитской бедности, но большом счастье до конца жизни, и была в числе прочего гувернанткой Анри Бенедикта Стюарта, будущего Генриха IX и Самого Младшего Претендента. Умерла леди Максвелл своей смертью в 1749 году, пережив горячо и взаимно любимого мужа на пять лет и удостоившись за свои подвиги почетного для каждой якобитки титула из уст самого Георга I Ганновера - а именно, цитируем, "бабы, которая насолила мне так, как ни одна другая баба на свете".

http://morrigan1745.livejournal.com/2195.html